Виктор РОДИОНОВ (Кентукки) ИНДИАНА, 64-Я WEST Одни мои знакомые - большие любители путешествий - сетуют: за десять лет в Америке они своим автомобилем, самолетами и поездами побывали в 48 штатах; все, что можно увидеть в стране, - увидено, и все интересное теперь только за пределами США. Что говорить: это не Европа, где "каждый камень историей дышит", а, увы, страна-младенец. Поначалу у меня был точно такой же евро-снобистский подход к Америке, но несколько лет журналистской работы, знакомство с городами и весями нашего штата Кентукки, перевернули мои представления об историческом "младенчестве" страны. История здесь на каждом шагу, только надо проявить немного энергии и любопытства, и она откроется тебе в любом графстве и городе - ткни в произвольную точку карты и обязательно найдешь там что-нибудь интересное, чего нет в других местах. Раскрываю карту штата и наугад останавливаюсь на 65-й интерстейт. Пересечь штат Кентукки с севера на юг по 65-й можно за два-три часа, если нигде не останавливаться, а если да, не хватит нескольких недель. Пройдемся пунктиром по самым примечательным местам. Точка отправления - Луисвилл, город Мохаммеда Али, кентуккских дерби и самых больших в мире фейерверков. В двадцати милях на юг - Форт Нокс: одна из самых больших в стране воинских частей, танковый музей генерала Паттона, хранилище золотого запаса США. Бардстаун - в городке на семь тысяч жителей свыше трехсот (!) достопримечательностей, в его окрестностях изготовляют две трети мирового производства бурбона, а мюзикл "История Стивена Фостера" идет на сцене местного театра пятый десяток лет без перерыва и при неизменном аншлаге! Элизабеттаун и его округа - линкольновские места, здесь родился и провел детство будущий президент Соединенных Штатов. Чуть в стороне Перривилл - мемориал одной из самых ожесточенных битв Гражданской войны. Комплекс Мамонтовых пещер - самых длинных в мире - тянется под и вдоль хайвея на десятки миль. Чтобы обойти их, надо посвятить этому занятию минимум неделю-две. На поверхности море - развлечений - от конных прогулок до "кентуккской Австралии", где можно побросать бумеранг, пообщаться с кенгуру и съесть гамбургер из страусятины. Боулинг Грин - родина культовых автомобилей, Мекка владельцев "Корветов" со всего мира... Со временем мы с женой все чаще стали поглядывать через реку Огайо - от нас достаточно переехать мост - и ты уже в Индиане. Луисвилл с южной Индианой связывает 64-й хайвэй, и мы по этой дороге, иногда уходя чуть в сторону, по уик-эндам знакомимся с соседним штатом. Чаще всего, это однодневные поездки; ездим в разное время года, и в каждом есть своя прелесть - природа здесь удивительно красива. КАЗИНО, БИЗОНЫ, ЛИНКОЛЬН И САНТА-КЛАУС 64-я West идет через Луисвилл и вдоль реки Огайо пересекает весь юг Индианы. Жить на стыке двух штатов иногда полезно и выгодно. Мы ездим на ту сторону на знаменитую в наших краях Huber Farm за свежей клубникой и яблоками, попить сидр или чего-нибудь покрепче из закромов фермерской винокурни, покататься на лыжах на местном "альпийском курорте" Паоли Пик; для жителей индианских городов Нью-Олбани и Кларксвилл миллионный кентуккский Луисвилл - главный работодатель и своего рода "столица", где всегда можно найти развлечения на все запросы и вкусы. Но зато на том берегу есть то, чего в Кентукки никак не может быть - в нашем пуританском штате запрещены азартные игры. Запрет абсурдный, если у всех наших соседей - в Индиане, Огайо, Теннеси, Иллинойсе - процветают игорные бизнесы, и для посещения тамошних казино от кентуккцев не требуют визы. Строительство самого крупного в мире плавучего казино "Цезарь" аккурат напротив Луисвилла вызвало у кентуккских властей скрежет зубов и правовой зуд. Смех смехом, но штаты в Америке имеют, кроме сухопутных, еще и водные границы. Генеральный прокурор нашего штата грозно заявил: если "Цезарь" зайдет в кентуккские территориальные воды, развратное судно будет немедленно захвачено. Наверное, держась от греха подальше, "Цезарь", подобно легендарной "Авроре", стоит на "вечном приколе". До "Цезаря" мне довелось поиграть в казино всего два раза в жизни: в индейской резервации в Аризоне и миссисипской Тунике. Индейцам я проиграл сорок долларов и, наверное, поэтому казино мне не понравилось: огромный, неуютный ангар и безалкогольное пиво за свои кровные. Туника оказалась более гостеприимной. Бесплатная ночь в отеле, куча купонов на бесплатные завтраки, телефонные звонки, жетоны; алкоголь без всяких лимитов и абсолютно free - такая заботливая атмосфера вызывает творческий настрой: я выиграл долларов восемьдесят, чуть не сорвал "джек пот", не считая бесчисленных дринков, разносимых официантками с огромными бюстами в макси декольте. "Цезарь" абсолютно не соответствует добрынинскому описанию казино. Никаких девочек, музыки, песен, вина... Многоярусная баржа в малиновом карпете и многотонье сусальной позолоты, потрепанные мощные матроны под слоем косметики, в коротеньких греческих туниках. О жадности владельцев бизнеса можно судить по небывалому для казино новшеству - за вход сдирают по шесть баксов. Не проиграть в таком заведении невозможно. Осторожная жена ограничилась пятеркой, я оставил в "Цезаре" полтинник. Проезжаем Нью-Солсберри. При одном этом названии у жены к горлу подкатывает сладкий комок. Каждый год в середине июня она получает долгожданное извещение - приглашение с окрестной фермы Brian's Bluberry: созрела первая черника! Праздник души и тела! Заезжать на Brian's Bluberry сейчас нет смысла - до следующей черники еще месяцев восемь. Зато можно полакомиться бизонятиной - мы едем на ферму Needmore Buffalo Farm - кусок хорошего мяса мне ближе и понятней любой ягоды. С детства Америка ассоциировалась с такими понятиями как "прерии", "каньоны", "шерифы", "винчестеры", "лассо". "Бизон" был не последним из числа американских символов. Правда, с освоением страны, от символа остались почти рожки да ножки - громадное животное оказалось бессильным перед лассо и винчестером. Экологи спохватились, и бизоны возвратились на "историческую родину" уже не вольными сынами дубрав и прерий, а в качестве заурядного домашнего скота. Немолодая чета Нидморов ведет бизонье хозяйство около двух десятков лет: кроме забот по выращиванию и воспроизводству необычного скота у фермеров забот полон рот. При ферме есть небольшая гостиничка, ресторанчик, магазин сувениров, экскурсионное "бюро". На тракторном прицепе въезжаем в загон: стадо как стадо - быки, коровы, телята - но мощные и грозные. Не дай Бог, мы им не понравимся, от прицепа и от нас полетят щепки. Заказываем гамбургер и бифштекс из бизона. Реклама рекламой, но бизон - это не молодая телятина или свининка - мясо жесткое, сухое и с кисловато-вяжущим привкусом. Впрочем, бизонятину охотно заказывают рестораны и магазины, и хотя ее цена вдвое выше говяжьей, спрос пока не иссякает. Но Нидморы оптимизма не испытывают: бизоны не знают выходных и праздников, а вместе с ними их хозяева; бизнес, хотя и прибыльный, но тяжелый, все приходится тянуть самим, дети не хотят продолжать семейное дело, и ферму, скорее всего, придется продать, а стадо пустить под нож. От Нью-Олбани до первой столицы штата Коридона идет цепь пещер. Вопрос "на засыпку": где находится крупнейший в мире коралловый риф? Ответ: не в Тасмании или на островах Фиджи, а в Индиане, под нами, где мы сейчас проезжаем. Впрочем, ничего удивительного - здесь в Девонскую эру находилось море. Проезжаем местечко, в которое я никак не попаду - Siberia. Ничем особым оно, вроде, не знаменито, но, с другой стороны, у меня есть личные причины побывать там: сравнить российскую Сибирь с американской. Как никак, я родом из того благословенного и благодатного края. Где-то возле американской Сибири наши фанатики обнаружили грибные леса, но точные координаты держат от своих же в великом секрете, опасаясь конкуренции. Американцы смотрят на русских грибников как на чокнутых или смертников. После игорного вертепа визит в Фердинанд как нельзя кстати. Городок славен монастырем Непорочного Зачатия. В обители находится крупнейшая в США община монашек-бенедектинок. У монастыря есть второе - светское - имя: Замок на скале. И хотя монастырь построен в двадцатом столетии, в его архитектуре явно чувствуется влияние средневековых образцов: мощные стены, башенки типа бойниц, каменные уступы - лестницы. Мы попали вовремя, только что закончилась служба, и сестра Тереза любезно взяла на себя функции гида. Монашенки ордена не ограничивают свое послушничество только религиозными обязанностями, а участвуют в светской жизни городка: учительствуют, работают детскими нянями и воспитателями, ухаживают за больными и престарелыми. Сестра Тереза рассказала, что послушницы приезжают сюда со всего мира. Есть даже три русские, но поговорить с ними сейчас нельзя - сестры проходят подготовительный этап, связанный со многими ограничениями. Великое видится на расстоянии. При жизни земляки не шибко жаловали Авраама Линкольна - на президентских выборах от Кентукки он получил около одного (!) процента голосов. Сейчас штат распирает от гордости за национального героя, и его увековечивают, где и как только можно. В Кентукки несколько музеев и заповедников, связанных с его именем и его родителей. Над хижиной, в которой он родился, возведен огромный мраморный пантеон в безвкусном псевдогреческом стиле. У подножия лестницы зарабатывают на жизнь полдюжины "линкольнов" с разной степенью сходства с оригиналом. Сам Линкольн прожил в Кентукки до семи лет, затем с родителями переехал в Индиану. Неподалеку от Фердинанда они купили ферму, где Авраам провел отроческие годы, что нисколько не мешает Индиане считать себя "штатом Линкольна", а деревня, где он жил, ныне громко именуется Lincoln City. На сельском погосте - могила матери президента, Нэнси Хэнкс; в полумиле, в безлюдной глуши - опять же громадный пантеон. На три-четыре пары посетителей несколько десятков человек обслуживающего персонала. Сравнение кощунственное, но все же... На память приходят бесчисленные мемориалы вождя мирового пролетариата - везде, где когда-то ступала его нога. Хотя в этом нет личной вины ни Линкольна, ни Ленина. Санта-Клаус в Линкольн-Сити.   ...Хотя, что там культ вождей по сравнению с еще одной внеисторической личностью! Не верьте, что Дед Мороз живет в Лапландии, его резиденция всего в пяти милях от Линкольн-Сити, в городке Санта-Клаус, кстати, единственном в мире с таким названием. Исторически юг Индианы заселили преимущественно немцы, и кому-то из них в голову пришла счастливая мысль назвать местечко Санта-Клаусом. До 1946 года в нем насчитывалось 64 души, сейчас аж 1200! Место подстать названию - живописные холмы, леса, озера. Официальные городские вывески для приезжего смотрятся несерьезно: банк, страховая компания, торговый центр - и все имени Санта-Клауса. Даже на фронтоне мэрии - та же надпись, сбоку к бастиону власти прилепилось пожарное депо, а сверху - часы-башня с перезвоном на тему Holy Night. В городке все подчинено рождественской экзотике - елки, олени, сани, снеговики, гномы, корзинки и чулки со сладостями - везде и всюду. Но главная приманка - почта. Чтобы послать рождественские поздравления с красочным штемпелем в полконверта из самого Санта-Клауса, сюда едут из ближних и дальних мест. В страдную пору штемпель выдается всем желающим и стучи, пока есть силы. В КРАЮ ЗАСТЫВШЕГО ВРЕМЕНИ Во дворе у амишей.   Впервые амишей я увидел во время поездки на Ниагарский водопад. Среди сотен зрителей выделялась группа странных людей. Мужчины - от мала до велика - в одинаковых шляпах, подтяжках и грубых башмаках; женщины - абсолютно без косметики, в чепцах и одноцветных платьях прямого покроя, без малейшего намека на вырез. В относительной близости от моего города - в Кентукки, Огайо и Индиане - есть колонии амишей, но срабатывал синдром "буриданова осла": хотелось во все сразу, не попадали ни в одну. ...Проскакиваем фермерские усадьбы, больше похожие на поместья, и крошечные городки с неработающими светофорами. Холмы незаметно переходят в поля, заросшие кукурузной стерней и утыканные сигарами силосных башен. В паре миль от городка Монтгомери - amish village. Деревня выглядит "потемкинской" - для реального села чересчур аккуратной и вылизанной. Жилых домов не видно. Несколько сувенирных магазинов и ресторан под готическими вывесками, гостиница и миниатюрный "блошиный рынок" под тентом с тремя продавцами и двумя собаками. Коли мы попали в гости к амишам, давайте уточним, кто они такие. В средние века в Европе произошел великий религиозный раскол - Реформация. Протестанты подвергли ревизии каноны и догмы католицизма. Движение было неоднородным, и одной из его ветвей были меннониты, проповедовавшие непротивление злу насилием, смирение и нравственное самоусовершенствование. Из Швейцарии, Германии и Голландии меннониты-амиши подались за океан, на сегодняшний день их около ста тысяч. Самая крупная колония - в штате Огайо. Амиши занимаются исключительно крестьянским трудом, живут обособленными сельскими коммунами. Для остального мира они интересны не столько особенностями своего религиозного учения, сколько экзотичным патриархальным укладом жизни. Из парадной деревни в настоящую ведет узкое асфальтированное шоссе - главная сельская дорога длиной в десяток миль, а может, и более. От нее по обе стороны ответвляются щебеночные однопутки, без номеров и названий, как Бог на душу положит: могут сделать крюк, зигзаг, виток или упереться в чью-то изгородь. Скорее, это не деревня, а скопище хуторов, только, в отличие от прибалтийских, они теснятся ближе друг к другу. В воздухе - густой запах навоза. Изредка амиши проезжают на двуколках, приветливо машут руками. На обочине кукурузного поля остановились на "перекур" двое колоритных бородатых мужчин в шляпах и подтяжках и еще при огромных палевых тяжеловозах, запряженных цугом во что-то смахивающее на броневик без башни и пулемета. Амиши легко вступают в беседу, но по-девичьи смущенно отворачиваются от фотокамеры. Повод для следующей остановки вполне "легальный": амбар-магазин шорных изделий, хотя мне нужно разве что для коровы седло. Из соседнего дома выскакивает дюжина детишек, за ними женщина. Я открыл для себя ключик-пароль. Уставшие от туристов амиши с детской непосредственностью реагируют на слово "русский". Мы для них не менее любопытны, у нас информационный бартер, и поэтому я уже не чувствую угрызений совести при "вторжении" на очередной хутор. По команде матери ватага извлекает из машины мою чересчур щепетильную жену, и нам устраивают экскурсию по усадьбе. Гордость хозяйства - страусиная ферма. На ней 35 гигантских птиц, самка в год несет по 40-80 яиц, и каждое стоит по 45 долларов. Но и едят они тоже будь здоров! Шарон, хозяйка, преподносит еще один сюрприз - показывает свой дом. К машине нас провожают ребятишки, хозяйка и пес. Несмотря на разницу в породах, амишские собаки беззлобны и добродушны. Скажи, кто твой хозяин... В руках жены - подарок Шарон, пакет с амишскими домашними конфетами. Вырисовывается типичный "портрет" амишской усадьбы. Центральное строение - хозяйский дом; поменьше - престарелых родителей; хлевы, сараи, амбары, мастерские. Дополняют пейзаж стоящие во дворе кареты, телеги и брички, развешенное для сушки белье. Непременный атрибут - ветряк, с его помощью качают воду. С достижениями современной цивилизации у амишей причудливые отношения. В домах нет телевизоров, компьютеров, холодильников - всего, что работает от электроэнергии, но вполне терпимо относятся к газу, бензину и керосину. В деревне нет телефонов, но любой может позвонить с местной почты. Отсутствие радио восполняется чтением газет. Амиши используют химические средства защиты растений и удобрения, поэтому слухи об экологической чистоте их продуктов несколько преувеличены. Дома обязательно с подвалами - в летнее время спят там. В жилых комнатах - прекрасный паркет, современные санузлы, везде идеальная чистота. Мебель сделана прадедами, но в прекрасном состоянии, помещения отапливаются старинными печами, похожими на "буржуйки". В домах нет картин, икон и семейных снимков, но в каждой прихожей - нечто вроде алтаря с именами и датами рождений членов семьи. Последний наш визит из серии "куда пустят" - и самый удачный - в дом Кнеппов. У хозяина шесть дочерей, три сына, жена Берта, швейцарские корни, немецкая фамилия и... русское имя Иван, о чем он нас с гордостью известил. Из русской географии и истории герр Иван знает Красную площадь, Хрущева, Горбачева и своего тезку Иоанна Грозного. Как и во всей деревне, насчитывающей несколько тысяч душ, в семье Кнеппа говорят по старонемецки, английский - для "внешних сношений". Аборты не поощряются, поэтому семьи многодетные. Потолок образования - восемь классов, и то в своей, а не государственной школе. По отношению к государству амиши держат вежливый нейтралитет - в армии не служат, даже в случае войны, и в выборах не участвуют. ...В амбаре Кнеппов составляют столы, украшают венками стены - послезавтра свадьба их дочери. Как таковой церкви у амишей нет, и все обряды проводятся дома, включая свадьбы. Церемония состоится в полдень, после нее - обед без алкоголя: амиши не пьют и не курят. У жениха с невестой будет обычная воскресная одежда. Никаких медовых месяцев, свадебных путешествий, фотографий. На мою очередную мольбу о снимке невеста отвечает мягким отказом. Дети есть дети - охотно позируют перед камерой, взрослые торопятся повернуться спиной. С Кнеппами мы, кажется, подружились. Иван и Берта приглашают нас погостить на несколько дней. Один из сыновей Ивана запрягает лошадь - для нас организована прогулка. Темнеет. Со стороны мы, наверное, смотримся, как вечерний выезд графа Дракулы: черная лошадь, черная карета, газовые фонари по бокам, безлюдная, пыльная дорога. Днем мы видели не одну заброшенную ферму с разрушенными дождями и ветрами постройками. Часть молодежи покидает маленький патриархальный мирок, пропахший навозом, сеном, медом и меняет на удобства и соблазны большого мира. В исторической перспективе вряд ли амиши сохранятся - как ни печально, в противостоянии "прогресса" и уникальности последнее слово - за "общечеловеческой цивилизацией". НА РОДИНЕ УТОПИИ New Harmony.   Все, Индиана заканчивается. Только что мы побывали на самом большом в штате водопаде и уникальных крытых мостах XIX века - по имеющейся у меня информации таких мостов, кроме Кентукки и Индианы, нигде в мире нет. Делаем небольшой крюк по сельской 68-й и миль через семь въезжаем в городок с романтическим названием New Harmony (Новая Гармония). За рекой Уобаш - штат Иллинойс. ...Никак не могу привыкнуть к американскому несоответствию между количеством и качеством. По российским понятиям, населенный пункт в 500-1000 жителей - село, деревня с одной немощеной улицей, сельсоветом, школой, магазином и клубом. Американский "таун" с тем же числом жителей - это уже город: с историческим центром, десятком-другим асфальтированных улиц, парой отелей, двумя-тремя музеями, церквями, закусочными и ресторанами. Не редкость - аэродром, хотя бы на один самолет. New Harmony - из числа таких американских таунов на 900 жителей. Наполовину это - историческая резервация. Конечно, по наплыву туристов ему трудно тягаться с такими городами-заповедниками, как колониальный Вильямсбург или флоридский Сан-Антонио, но у него есть своя изюминка, отличающая от других городов-"побратимов". На этой земле причудливо встретились два утопических учения: одно - религиозное, второе - светское. ...Действительно, высокие понятия от частого употребления стираются, но если пристальней вглядеться в историю Америки, она и впрямь была "землей обетованной" не только для сирых и голодных, но и притесняемых и гонимых. Америка привечала всех. Одними из таких гонимых были члены Общества Гармонии. В начале XIX века они покинули Германию и обосновались в Пенсильвании, затем облюбовали пойму реки Уобаш на границе Индианы и Иллинойса, где и купили 30 тыс. акров земли. "Гармонисты" проповедовали простой образ жизни, коллективное хозяйствование; главными приоритетами учения были гармония духа и природы, наслаждение молитвой, поэзией, музыкой, цветами. На пустом месте они построили 180 сооружений - основу будущего города, в котором им, впрочем, не пришлось долго жить. "Гармонистов", или "раппистов" (по имени их духовного пастыря Георга Раппа) с берегов реки Уобаш выжили комары и вспышки малярии. Через десять лет они продали городок со всеми строениями и землей не менее интересному покупателю, а сами вернулись в Пенсильванию. Спустя 75 лет ушел, из жизни последний член исповедовавшего воздержание Общества. ...Имя Роберта Оуэна каким-то чудом сохранилось у меня на задворках памяти. Когда-то я встречал его на страницах учебников политэкономии, истмата и научного коммунизма. По воле Ленина шотландский предприниматель, ученый и социальный экспериментатор попал в компанию предтечей самого верного учения в мире. Вот уж не гадал, что спустя много лет встречусь вновь с социалистом-утопистом, и где, на американском континенте! В Америке Роберт Оуэн приобрел место для своего социального проекта: создать образцовое сообщество, свободное от пороков капитализма, с доступным для всех образованием и социальным равенством, прообраз будущего мирового устройства. На призыв Оуэна откликнулись самые передовые умы того времени и приехали жить в Новую Гармонию - Утопию. В исторической части города доминируют постройки "гармонистов" - деревянные хижины с огромными очагами, крошечными оконцами, пристройками-мастерскими и массивные каменные дома-общежития для "братьев", желавших жить под одной крышей, кладбище без единого могильного памятника. Материальный след утопистов скромней - дом Оуэна, аптека, сакральный лабиринт... New Harmony к средине 19-го столетия был центром прогрессивного образования, науки, архитектуры, искусства, феминистского движения. Сам Оуэн недолго пробыл в Америке, но его дело продолжили сыновья. На родине капиталист-социалист продолжил свои эксперименты, и хотя все они не принесли желаемых результатов, ему надо отдать должное - он, по сути, является прародителем современной кооперации и тред-юнионов. При жизни Оуэн пользовался колоссальной популярностью - с "предтечей марксизма" охотно встречались и вели беседы королева Виктория, Великий князь Николай, президенты США и Мексики... Ее Величество История расставила свои акценты. С окончанием Гражданской войны идея Утопии окончательно выдохлась, экономика тауна зачахла. От окончательной гибели первый в мире социалистический город спас... капитализм. Предприимчивые люди нашли в окрестностях Новой Гармонии нефть, построили порт, организовали ландшафтный национальный парк, открыли гостиницы и рестораны. Сегодня это - региональный центр современной архитектуры и искусства, богемная Мекка Индианы. Гордость городка - его парки и уникальная неконфессиональная Roofless Church - сюда может придти помолиться любой человек, независимо от религиозной принадлежности. Новая Гармония - это еще город без автомобилей и "Макдональдсов"; город прекрасных парков, уютных галерей, цветочных магазинчиков; город на 900 жителей с собственным оперным (!) театром. Мы снова на 64-й, только East. Указатель на печально известный Terre Haute - там недавно казнен Тимоти Маквей. От сумы и тюрьмы не зарекайся, но в Terre Haute нас не тянет. Нас тянет домой, в Кентукки. Фотографии автора.

Информация предоставлена Алексеем и Ольгой Блохиными. http://www.heartlink.ur.ru/USA/